ВС РФ разъяснил особенности применения презумпций при привлечении к ответственности контролирующего лица должника

15 октября 2019

AerialMike / Depositphotos.com

В конце сентября Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации рассматривалась жалоба, поданная в рамках дела о банкротстве по спору о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего (Определение ВС РФ от 30 сентября 2019 г. № 305-ЭС19-10079). При ее рассмотрении Коллегия сделала выводы по ряду вопросов:

Коллегия подтвердила, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий. В связи с этим, нормы ст. 61.10, ст. 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – закон о банкротстве (о контролирующих лицах должника и о субсидиарной ответственности за неполное погашение требований кредиторов) не должны применяться, если вменяемые контролирующему лицу действия (бездействие) имели место до вступления в силу главы III.2 закона о банкротстве (до 30 июля 2017 года).Презумпция о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующего лица должника при отсутствии (непередаче руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, не применяется когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора (например, при изъятии документации должника правоохранительными органами).В рассматриваемом споре Коллегия указала также на необходимость учета поведения ответчика и арбитражного управляющего и оценку их действий на предмет разумности и добросовестности.Презумпция о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующего лица должника, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки, может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, суду необходимо давать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.Коллегия подчеркнула, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т. д.) варианты ухудшения финансового положения должника.Сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника, поскольку выгоду, в конечном счете, должны получить все члены группы. В то же время ссылка на поручительство как причину банкротства не может использоваться контролирующим лицом как условие, освобождающее его от ответственности, если такое контролирующее лицо осуществляло действия, например, по выводу активов поручителя, что в свою очередь снизило эффективность обеспечения.