13 мая 2021
GaudiLab / Depositphotos.com
Верховный Суд Российской Федерации разрешил вызывавший споры в правоприменительной практике вопрос относительно того, освобождается ли финансовая организация, исполнившая в установленный срок решение уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг, от ответственности за нарушение обязательства, послужившее поводом для обращения потребителя за разрешением спора к финансовому уполномоченному (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13 апреля 2021 г. № 14-КГ21-3-К1).
В соответствии с ч. 1 ст. 24 Закона о финансовом уполномоченном исполнение финансовой организацией вступившего в силу решения финомбудсмена признается надлежащим исполнением обязанностей по договору с потребителем. Применительно к отношениям в рамках ОСАГО предусмотрено, что надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору признается осуществление страховой выплаты (выдача отремонтированного транспортного средства) в порядке и сроки, установленные Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а также исполнение вступившего в силу решения финансового уполномоченного в порядке и сроки, которые установлены таким решением. Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, финансовой санкции и штрафа, если он исполнил обязательство в порядке и сроки, установленные Законом об ОСАГО и Законом о финансовом уполномоченном (п. 2 и 5 ст. 16.1 Закона об ОСАГО).
На практике приведенные нормы часто толковались в том смысле, что своевременное исполнение страховщиком решения финансового уполномоченного освобождает его от уплаты неустойки за весь период просрочки в осуществлении страхового возмещения, в том числе предшествовавший обращению потребителя к финансовому уполномоченному за разрешением спора (см., например, определения Третьего КСОЮ от 23 декабря 2020 г. по делу № 8Г-22557/2020, Четвертого КСОЮ от 24 ноября 2020 г. по делу № 8Г-28022/2020, Первого КСОЮ от 23 октября 2020 г. по делу № 8Г-19508/2020).
Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться
Вместе с тем широкое распространение получила и другая точка зрения, в соответствии с которой исполнение страховщиком решения финансового уполномоченного, при установленном факте нарушения обязательства, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения страховщика от уплаты неустойки (см., например, определения Четвертого КСОЮ от 4 декабря 2020 г. по делу № 8Г-26705/2020, Седьмого КСОЮ от 24 декабря 2020 г. по делу № 8Г-16586/2020, Восьмого КСОЮ от 17 ноября 2020 г. по делу № 8Г-17817/2020).
Этот подход поддержал и ВС РФ в рамках дела о взыскании со страховщика неустойки за нарушение срока осуществления страхового возмещения по договору ОСАГО. Суд указал, что для освобождения страховщика от обязанности уплатить неустойку необходимо не только исполнение решения финансового уполномоченного, но и исполнение обязательства в порядке и сроки, установленные Законом об ОСАГО. При ином толковании потерпевший, являющийся потребителем финансовых услуг, при разрешения вопроса о взыскании неустойки находится в менее выгодном положении по сравнению с потерпевшим, не имеющим такого статуса, а страховая компания получает возможность в течение длительного времени – до вынесения решения финансовым уполномоченным – уклоняться от исполнения обязательств по договору и неправомерно пользоваться причитающимися потерпевшему денежными средствами без угрозы применения каких-либо санкций.
Кроме того, ВС РФ отметил, что в рассматриваемом случае договоры ОСАГО участников ДТП были заключены до вступления в силу законодательства, определяющего порядок разрешения споров финансовым уполномоченным; страховой случай также имел место ранее вступления соответствующих норм в силу. Это само по себе исключает возможность их применения к отношениям сторон.
57 комментариев